Болею и работаю. Снимаюсь в сериале «Пуля-дура-II». Говорят, что была и «Пуля-дура-I», но никто этого фильма не видел. Я играю маму девушки, за которой ухаживает частный детектив, которого играет Иван Охлобыстин. Самый загадочный российский актер.

Я много думала об Иване Охлобыстине. Но он оказался ярче, чем я могла себе представить. Мы прохохотали с ним все съемки, ржали над тем, каким замечательным мог бы быть сценарий «Пули», если бы его правил Ваня Охлобстин. Получался сексуальный вестерн. Хохотали так громко, что режиссер однажды резко повернулся и сказал, что или он, или мы.

Ваня Охлобыстин некрасивый, похож на маленького дракона. У него толстый живот. Картавый. Но при этом от него невозможно оторваться. Я читала на площадке «Хазарский словарь», и Ваня решил, что я умненькая. Мы говорили о сериалах, точнее, я перечислила те, которые знала, а говорил он, а я потом молчала, что, как я поняла, и поддерживало его иллюзию относительно моей умности. Я спокойно могла бы влюбиться в этого человека, это — самый яркий мужчина из всех мне известных, но Иван Охлобыстин об этом не знал и совсем на этом не настаивал.

Больше всего меня подкупила история, как он десять лет назад дал клятву никогда не изменять своей жене, Арбузовой. За это я его страшно уважаю. С женой Ивана, Ксенией, я снималась семнадцать лет тому назад в фильме «Белые Одежды». Она тогда была крепкой, кругломордой конопатой красивой девкой. Ваня сказал:

— О, да ты, наверное, с моей Ксюхой водку жрала!

Была очень удивлена такому предположению. Во-первых, никогда в жизни не жрала водку, а во-вторых семнадцать лет тому назад я была беременна Потапом, и у меня был страшнейший в мире токсикоз. Мир не знал такого токсикоза ни до, ни после.

Теперь Ксения Арбузова родила Ивану Охлобыстину шестерых детей. Она теперь худая, тонкая и почти прозрачная. Ваня очень хорошо рассказывал про них про всех. Как он приходит домой вечером, а они все спят вповалку. И долгое время он растаскивает этих своих людей по кроватям, распутывая руки и ноги. Как его Ксюха раз в две недели срывается от всей этой жизни, прыгает в белую машину и мчится к подругам, жечь и тусоваться. Потом приходит, конечно. Еще она страшно гоняет на этой белой машине. Сосредоточенно рулит одной рукой, а шестеро детей орут и беснуются. Ваня сидит, зажавшись в угол, и молится. Смешно говорит про детей: Машка (допустим) — дура. А Петька (к примеру) — жадный. В этом столько добра и нежности, что хочется плакать.